Толковый словарь по темпорологии
Copyright © 2001
All rights reserved.


Энциклопедия времени

МЕТАФОРЫ  ВРЕМЕНИ. -

Метафора (от др.-греч. mεταφορά – перенос, переносное значение) – слова и выражения, употребляемые в переносном смысле на основе сходства, сравнения, аналогии. 

Термин «метафора» был введен в риторическую и философскую лексику известным афинским оратором, публицистом и учителем красноречия Исократом (436-338 гг. до н.э.). Первое философско-лингвистическое толкование метафоры дал Аристотель, согласно которому метафора – это «переносное слово», «несвойственное имя, перенесенное с рода на вид, или с вида на род, или с вида на вид, или по аналогии»98. Аристотель четко разделил риторику и логику, причем метафору отнес к риторике, не имеющей, по его мнению, отношения к процессу познания. В условиях, когда софисты использовали при доказательствах своих утверждений не только логику, но и недостаточную четкость определений слов, их многозначность, наличие у них переносных (метафорических) значений, отрицание познавательного значения метафор было вполне оправданно. Аристотелевское понимание метафоры лишь как лексического явления, ставшее традиционным и развивавшееся многими  выдающимися мыслителями и учеными Средних веков, эпохи Возрождения, Нового и Новейшего времени, не создавало особых трудностей для развития научного познания. Более того, вопреки традиционным представлениям о месте и роли метафор, они широко проникали в научную лексику и выполняли важные познавательные функции. Правда, уже с XVII-XVIII столетий появились случаи забвения метафоричности некоторых научных терминов и они понимались в буквальном смысле. Однако вплоть до ХХ столетия буквальное понимание метафор не только не мешало, но часто даже помогало развитию науки. Таковы, например, метафорические представления атомов и молекул в виде упругих шариков в кинетической теории газов. Подобная «безвредность» метафор для научного познания относится преимущественно к так называемым «актуальным метафорам», т.е. к тем, которые осознанно вносятся исследователями в научную лексику и при всей кажущейся полноте переноса свойств с одной предметной области на другую не забывается их метафоричность. Иначе обстоит дело со «стертыми метафорами», т.е. метафорами, которые очень давно проникли в язык, и в том числе в научную лексику, обрели самостоятельные значения и перестали осознаваться как метафоры. Именно к таким относятся многие метафоры времени.

Процесс «стирания» метафор и превращения их в самостоятельные понятия, ведущий к тому, что первоначально переносные значения обретают буквальный смысл, можно проследить в эволюции метафор «время-деньги», «время-ценность», «время-невосполнимый ресурс». Эти метафоры появились на заре становления капитализма. Активными пропагандистами соответствующих этим метафорам представлений о времени были Л.Б. Альберти (1404-1472), Фр. Бэкон (1561-1626), Б. Франклин (1706-1790) и многие другие мыслители. Как совершено справедливо считают Дж. Лакофф и М. Джонсон, метафоры могут определять поведение и деятельность людей. Так, например, указанные метафоры времени уже в конце средневековья начали формировать у европейцев бережное отношение ко времени, стремление рационально его использовать, вызвали представление о времени как о драгоценной собственности и соответствующее отношение к своему и чужому времени. В дальнейшем представление о времени как о ценном, невосполнимом ресурсе легло в основу научной организации труда, породило особое направление управленческой деятельности, получившее название «тайм-менеджмент», и, наконец, в середине ХХ столетия привело к появлению «Банков времени» и особых денежных купюр, достоинство которых оценивается в единицах времени – часах99. Таким образом, метафора «время-деньги», длительное время остававшаяся «активной», в конце ХХ столетия начала обретать черты «стертой метафоры», при которой теряется метафоричность этого выражения. К «стертым» относятся метафоры «время-пространство», «время-движение», «время-течение», «время-субстанция».

Многочисленные исследования языковедов, историков науки и других отраслей знания, занимающихся происхождением и развитием человека, его сознания и языка, убедительно доказали, что в процессе становления человеческого сознания осознанное восприятие пространства происходит раньше, чем осознанное восприятие времени. Это вполне понятно. Пространство и пространственные свойства объектов непосредственно воспринимаются при помощи органов чувств, тогда как время для своего восприятия требует достаточно развитого абстрактного мышления. Это привело к тому, что временные понятия формировались на основе пространственных и первоначально представляли собой метафоры100. В результате сформировался метафорический образ времени как особого пространства или как совокупности особых пространственных характеристик процессов и событий, проявлявшийся  в пространственной интерпретации  временной удаленности событий от текущего настоящего времени, в пространственной ориентации модусов будущего и прошедшего времени  как направлений вперед (будущее) и назад (прошлое).

Дальнейшее развитие пространственная метафора времени получила тогда, когда Г. Галилей (1564 - 1642) изобразил время в виде прямой линии, а Р. Декарт (1596 - 1650) стал рассматривать время как одно из измерений введённой им системы координат. Время приобрело, таким образом, характер особого пространственно-подобного измерения математически описываемой системы. Однако вплоть до возникновения теории относительности и геометрического истолкования специальной теории относительности Г. Минковским еще осознавалась условность геометрической «оси времени», вдоль которой перемещаются математически описываемые системы. С появлением специальной и общей ТО математическая четырехмерная модель мира событий постепенно начала осознаваться как модель Мироздания, адекватно отражающая актуально существующую четырехмерность объективно-реальной действительности, в которой четвертое, временное, измерение актуально существует вдоль всей своей неограниченной протяженности в прошлое и будущее. При таком понимании Мироздания появляется возможность вполне серьезно обсуждать вопросы о построении машины времени и организации путешествий в прошлое и будущее.

О степени забвения метафоричности представления о времени как об одном из пространственно-подобных измерений четырехмерного пространства-времени свидетельствуют взгляды некоторых исследователей, согласно которым концепция статичного времени адекватно отражает актуально существующее по всей бесконечно протяженной в прошлое и будущее длине реальное время. Согласно такому представлению, все будущие и прошедшие состояния мироздания актуально существуют в настоящем времени, что дает возможность наблюдать в телескоп далёкие небесные тела в тех точках небесной сферы, в которых они будут находиться тогда, когда до них дойдет луч света, испущенный наблюдателем в момент наблюдения, а также получать разнообразную информацию непосредственно из будущего и таким образом предвидеть и предсказывать будущие события.  Однако возможность наблюдать одно и то же далекое небесное тело в нескольких точках небесной сферы сегодня вполне может объяснить явление гравитационного линзирования101. Что касается способности некоторых людей предвидеть и предсказывать события будущего времени, то объяснение этому следует искать в свойствах головного мозга, представляющего собой уникальную сверхмощную информационную систему102.

Еще менее метафоричным кажется выражение «течении времени».  Представляется, что мы непосредственно чувствуем течение времени, наблюдаем его по изменениям окружающей среды и нас самих, наконец, «видим» это течение в движении стрелок часов. Но в действительности мы чувствуем и воспринимаем происходящие в нашем организме и в окружающей среде изменения. При этом все изменяющиеся тела остаются на месте, а сменяются возникающие и исчезающие здесь-и-сейчас состояния объектов и процессов и определяющие их количественные и качественные характеристики. Слово «течение», использованное по отношению к изменениям состояний объектов и процессов материального мира – это метафора, переносящая на изменения количественных и качественных характеристик объектов и процессов представление  о перемещении в пространстве текущей субстанции - рек, воздушных потоков, электромагнитных волн и т.п. В результате и метафора «время-течение» смыкается с представлением о «приходе» («притекании») новых состояний изменяющихся тел и процессов «из будущего» как из какого-то региона, содержащего все еще не возникшие состояния мира, и об удалении в прошлое исчезающих состояний материального мира.

Метафоры «время-пространство» и «время-течение» ведут к возникновению  метафоры «время-субстанция», поскольку трудно себе представить абсолютно пустое, т.е. бессубстанциальное течение, которое приносило бы из будущего и уносило в прошлое состояния объектов и процессов материального мира. Интуиция подсказывает человеку, что должен быть какой-то пусть даже не материальный, а чисто идеальный носитель перемещающихся из будущего в прошлое состояний актуально существующего в настоящем времени материального мира. 

Таким образом, понимаемые буквально указанные метафоры формируют представление о времени как о течении особой пространственно протяженной субстанции.

Признание метафоричности выражений «время-пространство», «время-течение», «время-субстанция» отнюдь не означает неправомерности их употребления. История науки свидетельствует о том, что использование метафор является весьма эффективным методом научного познания. Так, метафорические представления о фазовых пространствах позволяют применять математический аппарат геометрии для изучения закономерностей взаимосвязей  и взаимодействий разных характеристик материального мира. Четырехмерное пространство-время  это своего рода фазовое пространство, позволяющее раскрывать и изучать многие пространственно-временные свойства и закономерности материального мира и протекающих в нем процессов. Так, например, световой конус в четырехмерном пространстве-времени  четко разделяет события, которые могут обладать причинно-следственными связями и отношениями от событий, которые их не могут иметь.

Сегодня, в условиях, когда правильное понимание времени обретает большое значение в разных областях и сферах деятельности, настоятельной необходимостью становится осознание и преодоление метафоричных представлений о времени. Это не означает, что метафоричные представления о времени следует отбросить, а лишь достижение понимания того, что это метафоричные представления и нельзя понимать их в буквальном смысле.

Но для преодоления метафоричных представлений о времени необходимо выработать адекватное понимание времени как о специфическом, не сводимом ни к пространству, ни к субстанции свойстве материального мира, его объектов, процессов и явлений. Причем в лексике человеческого языка уже существуют лексические элементы, позволяющие построить не метафорические представления о времени. К таким лексическим элементам относится прежде всего слова «дление» и «длительность».

В философской литературе и в обыденной человеческой речи слово «дление» эквивалентно по смыслу философской категории «существование». «Длиться» - значит быть в наличии, актуально существовать. Производный от слова «дление» широко используемый термин «длительность» обозначает «количественную величину» существования и указывает на то, как долго существует (существовал или будет существовать) тот или иной объект, как долго длится (длился или будет длиться) тот или иной процесс. Причем термин «длительность» будучи производной от понятия «дление» не является пространственной метафорой.

Трудность определения и понимания термина «длительность» связана с тем, что этот термин представляет собой абстракцию высшего уровня, поскольку абстрагировано оно от понятия «дление», которое само является абстракцией высшего уровня. Поэтому понятия «дление» и «длительность» невозможно определить логически, подводя под еще более абстрактное понятие. Поэтому смысл понятия «длительность» можно только пояснить, указав на объекты, обладающие разными длительностями существования. Наилучшими примерами в этом отношении являются длительности жизни близнецов, поскольку рождаются они практически одновременно, но умирают обычно в разное время, т.е. обладают разными длительностями существования. Ясно, что тот близнец, который продолжает жить после смерти своего близнеца-брата или сестры, обладает большей длительностью существования.

Однако длительность сама по себе будучи количественной характеристикой существования, не обладает количественной мерой и её как абстракцию от «существования вообще» невозможно выразить в числах. Длительность обретает количественную меру если абстрагируется от дления таких материальных процессов, у которых равные изменения наступают за равные интервалы длительности.  Иными словами метрически определенная длительность – это длительность так называемых равномерных или строго периодических процессов, у которых равные изменения или полные периоды занимают равные интервалы длительности. Поэтому для того, чтобы получить метризованную, т.е. равномерную длительность необходимо из всего многообразия материальных процессов выделить равномерные и/или строго периодические процессы. А поскольку предполагается, что длительность мы пока не умеем измерять, то необходимы такие критерии равномерности или строгой периодичности материальных процессов, которые не требовали бы умения измерять длительность. Именно такими критериями являются критерии равномерности монотонных процессов Ж.-Л д’Аламбера и критерий строгой периодичности  циклических процессов Р. Карнапа.

Поскольку начиная со времен Аристотеля и по сей день все философы и естествоиспытатели полагали и полагают, что одним из фундаментальных свойств времени является равномерность, то под «временем» целесообразно понимать метризованную, т.е. равномерную длительность или, другими словами, длительность монотонных равномерных и\или циклических строго периодических процессов.

В физике и других «точных науках» именно так и понимается время.  Но в философии и в некоторых гуманитарных науках понятие «время» связывается не столько с количественной мерой, сколько с характером бытия, существования, а именно с бренностью, темпоральностью бытия всего сущего за исключением Мироздания в целом.  При таком понимании времени оно сближается по смыслу с понятием абстрактной длительности, в которой мера существует лишь потенциально.

См.:  «Длительность», «Время», «Равномерность времени».

Лит.: Аристотель. Поэтика// Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Т. 4. – М.: Мысль, 1984, с. 669.

Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем: Пер. с англ. /Под ред. и с предисл. А.Н. Баранова. Изд. 2-е. – М.: Изд-во ЛКИ, 2008. – 256 с.

Ильгиз А. Хасанов

98              Аристотель. Поэтика// Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Т. 4. – М.: Мысль, 1984, с. 669.

99              См.: «Банк времени». Следует заметить, что оценка труда по величине затраченного времени появилась значительно раньше. Сюда относятся, например, разнообразные формы почасовой оплаты труда, «трудодни», практиковавшиеся в колхозах Советского Союза и др.

100              См.: Жаров В., Сажин М. Гравитационное линзирование в астрономии// http://www.den-za-dnem.ru/page.php?article=324

101             

102              Мы пока не знаем в полной мере, как и какая информация воспринимается нашим мозгом из окружающего мира; не знаем, как и какая информация хранится в мозгу. Современные способы  изучения функционирования мозга по степени активности разных его областей  при различных видах деятельности человека, по динамике частот возникающих в мозгу электромагнитных колебаний, фактически, оставляют мозг кибернетическим «черным ящиком». Человечество, конечно, рано или поздно познает протекающие в мозгу информационные процессы и возникающие в нем информационные структуры, в том числе формируемые информационные модели объективно-реальной действительности, и тогда станут понятными многие загадочные явления человеческого сознания.