Цитаты и афоризмы о времени
Copyright © 2001
All rights reserved.


Время и пространство

Аксенов Г.

Никакая идея релятивизма к становлению организма неприменима. Скорость размножения и время удвоения клеток, иначе говоря, не относится ни к какой иной скорости, существующей рядом и вдали. Рост и размножение клеток ни к какому другому движению отнести нельзя. Клетка сравнима только с самой собой в прошлом, стало быть, только в собственном времени. Оно изготавливает время. Также и выполнение пространства живым организмом своеобразно: оно идет с внутренним ускорением, которое выражается в увеличении массы. Организм, действуя по собственной заложенной в генотипе программе, втягивает в свой рост и размножение всю остальную окружающую косную материю в необходимом для данного вида количестве и качестве, с определенной геометрией.

(Аксенов Г.П. Причина времени. М.: Эдиториал УРСС, 2001. С.161).


Настало время теперь, после введения понятий об актуальной поверхности и о принципе Ламарка, с их помощью попытаться более точно и полно описать сам феномен биологического времени-пространства.

Такое название ему дал Вернадский. Вместе с тем мы можем с некоторым основанием заявить, что если его для целей исследования разделить, то оно же является синонимом абсолютного времени и абсолютного пространства Ньютона. Время–пространство образуется в живом веществе автономно и, вероятно, в пределе идет в нем с невозмутимой точностью и достаточной математической правильностью, так что два соседних промежутка времени всегда равны между собой. Оно и в самом деле есть единственный вид длительности, который совершенно не зависит “ни от чего лишнего”, и “иначе называется”, только не длительность, как определил Ньютон, а более точно – дление. Что бы ни происходило в материальном мире, какие движения бы в нем не совершались, или, наоборот, какой покой бы в нем не воцарялся, пока есть живые организмы и человек, время длится. Источником дления служит движение жизни.

(Аксенов Г.П. Причина времени. М.: Эдиториал УРСС, 2001. С.232).


Александров А.

В движении материи обнаруживаются две системы фундаментальных, универсальных отношений: причинная связь, воздействие одних явлений на другие, с одной стороны, и пространственно-временные отношения, с другой стороны. Оказывается, что между этими двумя сторонами имеется не только тесная связь – что само по себе достаточно очевидно, - но что между ними есть полное единство: общая структура пространственно-временных отношений, т. е. структура пространства-времени, полностью определяется системой материальных воздействий одних явлений на другие…

Пространство-время есть множество всех событий в мире, отвлеченное от всех его свойств, кроме тех, которые определяются системой отношений воздействия одних событий на другие.

(Александров А. Теория относительности как теория абсолютного пространства-времени // Философские вопросы современной физики. М., 1959. С. 273, 308).


Мир можно представить как множество событий, связанных воздействиями и образующих потому соответствующую структуру. Это не значит, что каждые два события связаны воздействием одного на другое, но имеются другие события, которые на них воздействуют. Эта структура, лишь взятая в соответствующей степени абстракции, и есть не что иное, как пространство-время. Иначе говоря, пространство-время есть множество всех возможных событий, отвлеченное от всех его свойств, кроме тех, которые определяются отношениями воздействия, причем сами воздействия берутся также в отвлечении от всяких свойств, кроме формального свойства транзитивности. Как событие есть "элементарное явление", так воздействие можно понимать как элементарную причинно-следственную связь. В этом смысле можно сказать, что пространство-временная структура мира есть не что иное, как его причинно-следственная структура, взятая лишь в соответствующей абстракции.

(Александров А.Д. Проблемы науки и позиция ученого. М.: Наука, 1988. С. 245).


Алексеев С.

Время, как и пространство, есть своеобразная множественность и дробность бытия. Но пространство, в отличие от времени, есть абсолютная раздробленность, время же – раздробленность относительная. В нем прошлое, настоящее и будущее всегда преодолеваются в своей разделенности тем пребывающим, которое, так или иначе, включено в живую изменяемость. Лишь один вид изменения представляет с известной точки зрения такую же абсолютную раздробленность, как пространство, а именно – движение. Но это именно потому, что движение есть тот вид изменяемости, который воспринимается именно внешним образом, через внешнюю чувственность протяжения. Движение есть форма времени, представленная нам в чужеродной среде пространства, время, переведенное на язык пространства… время, т.е. изменяемость, есть само бытие.

(Алексеев С.А. Время и его преодоление // Хрестоматия по философии. М., 1997, с. 442, 446).


Анисов А.

Вообще, шкала часов - образование пространственное. От того, что это пространство в физике вытянуто в линейный континуум..., по существу ничего не меняется. Объединение процедуры измерения пространственных и временных интервалов лишило данную обобщенную временную шкалу последних призрачных остатков самостоятельности, превратив ее в чисто геометрическое образование, являющееся одним из измерений единого "пространства-времени".

(Анисов А.М. Время и компьютер. Негеометрический образ времени. М.: Наука, 1991, с. 18).


Барроу И.

Время обладает только длиной, подобно ей во всех своих частях и может рассматриваться как составленное путем простого сложения последующих мгновений.

(Барроу И. Цит. по: Гуларян А.Б. Опыт философского осмысления времени в контексте постнеклассчисеской картины Мира).


Бергсон А.

Внеположенность есть собственное свойство вещей, занимающих пространство, тогда как состояния сознания не являются внешними по отношению друг к другу, а становятся таковыми только при развертывании их во времени, рассматриваемом как однородная среда.

(Бергсон А. Опыт о непосредственных данных сознания // Собр. соч., т. 1, М., 1992. С. 92-93).


Чистая длительность есть форма, которую принимает последовательность наших состояний сознания, когда наше “я” просто живет, когда оно не устанавливает различия между наличными состояниями и теми, что им предшествовали; для этого оно не должно всецело погружаться в испытываемое ощущение или идею, ибо тогда оно перестало бы длится. Но оно также не должно забывать предшествовавших состояний: достаточно, чтобы, вспоминая эти состояния, оно не помещало их рядом с наличным состоянием, наподобие точек в пространстве, но организовывало бы их так, как бывает тогда, когда мы вспоминаем ноты какой-нибудь мелодии, как бы слившиеся вместе.

(Бергсон А. Опыт о непосредственных данных сознания // Собр. соч., т. 1, М., 1992. С. 93).


Существует реальная длительность, разнородные элементы которой взаимопроникают, но каждый момент которой можно сблизить с одновременным с ним состоянием внешнего мира и тем самым отделить от других моментов. Из сравнения этих двух реальностей возникает символическое представление о длительности, извлеченное из пространства. Длительность, таким образом, принимает иллюзорную форму однородной среды, а связующей нитью между этими двумя элементами, пространством и длительностью, является одновременность, которую можно определить как пересечение времени с пространством.

(Бергсон А. Опыт о непосредственных данных сознания // Собр. соч., т. 1, М., 1992. С. 97).


Наука оперирует над временем и пространством, предварительно исключив из них их существенный качественный элемент; из времени она исключает длительность, из движения – движимость.

(Бергсон А. Непосредственные данные сознания. Время и свобода воли. Спб., 1914, с. 84).


Ошибка Канта состояла в том, что он принимал время за однородную среду. Он, по-видимому, не замечал того, что реальная длительность состоит из моментов, внутренних по отношению друг к другу, и что, когда она принимает форму однородного целого, она уже выражается в пространстве.

(Бергсон А. Непосредственные данные сознания. Время и свобода воли. Спб. 1914. с. 167).


Реальная длительность есть то, что всегда называли время, но время, воспринимаемое как неделимое. Что время предполагает последовательность, я этого не оспариваю. Но чтобы последовательность представлялась нашему сознанию, прежде всего как различение между рядоположенными (juxtaposes) “прежде” и “потом”, с этим я не могу согласиться... в пространстве, и только в пространстве, существует отчетливое различие частей, внешних друг другу.

(Бергсон А. Восприятие изменчивости. Спб., 1913, с. 31-32).


Наука превращает время в пространство уже в силу одного того, что она его измеряет. ... Время и пространство начинают переплетаться друг с другом только с момента, когда они становятся фиктивными...

(Бергсон А. Длительность и одновременность (по поводу теории Эйнштейна). Пг., 1923, с. 141-142).


Бошкович Р.

Так же как невозможно при измерении пространства перенести неизменную длину, невозможно и при измерении времени перенести неизменный промежуток.

(Бошкович Р.И. Вопросы истории естествознания и техники, 1956, № 2, с. 104).


Вейль Г.

Сценой действия реальности является не трехмерное евклидово пространство, а четырехмерный мир, в котором неразрывно связаны вместе пространство и время. Однако глубока пропасть, отделяющая интуитивную сущность пространства от интуитивной сущности времени в нашем опыте, и ничто из этого качественного различия не входит в объективный мир, который удалось выкристаллизовывать физике из непосредственного опыта. Это четырехмерный континуум, который не является ни "временем", ни "пространством". Только сознание, которое схватывает часть этого мира, испытывает обособленный кусок, который ему приходится встретить и оставить позади себя как историю, т.е. как процесс, который протекает во времени имеет место в пространстве.

(Weyl H. Raum, Zeit, Materie. Berlin, 1923. С. 218).


Вернадский В.

Что такое пространство и время? Вот те вопросы, которые столько веков волнуют человеческую мысль в лице самых сильных ее представителей. И если бы мы, отрешась по возможности от всех тех представлений о пространстве и времени, которые господствуют в философии, запутавшейся в сложных явлениях человеческих впечатлений, здравого смысла, обыденного знания, перенесли решение этого вопроса на более абстрактную почву, может быть, мы достигли бы какого-нибудь результата.

Бесспорно, что и время и пространство отдельно в природе не встречаются, они неразделимы. Мы не знаем ни одного явления, которое не занимало бы части пространства и части времени. Только для логического удобства представляем мы отдельно пространство и отдельно время, только так, как наш ум вообще привык поступать при разрешении какого-нибудь вопроса.

В действительности ни пространства, ни времени мы в отдельности не знаем нигде, кроме нашего воображения. Что же это за части неразделимые – чего? Очевидно, того, что только и существует, это – материи, которую мы разбиваем на две основные координаты: пространство и время.

(Вернадский В.И., 1989, с. 419).


Абсолютное время и абсолютное пространство Ньютона есть время и пространство, независимые от окружающего, бесконечные и безначальные, изотропные.

Это почти все отрицательные признаки, не дающие возможность их научно исследовать.

Теория относительности показала, что они не отвечают научным фактам.

Пространство неразрывно связано с временем, имеет структуру. Ее должно иметь и время.

Впервые после XVII в. – в начале XX в. – вновь вошла в научное сознание необходимость исследования времени – отражения в нем строения, свойственного пространству.

К этому моменту как раз в начале того же столетия, благодаря явлениям радиоактивности, развитию астрономии, явлений жизни, теории квант появились новые явления, заставляющие идти по тому же пути.

Проблема времени поставлена как объект научного изучения в обстановке теории относительности, но не как ее следствие.

(Вернадский В.И. О жизненном (биологическом) времени // Философские мысли натуралиста. М., 1988, с. 297–381; с. 327).


Ученые изучали явления, а не время. Явления совершались во времени и в пространстве, но не давали никакого представления о времени и пространстве, которые мыслились абсолютными, независимыми друг от друга, стоящими вне действия каких бы то ни было явлений, в них совершающихся, но их не отражавших.

(Вернадский В.И. О жизненном (биологическом) времени // Философские мысли натуралиста. М., 1988, с. 297–381; с. 368).


Неотделимость времени от пространства, неизбежность при изучении природных процессов одновременно изучать и время, и пространство, устанавливают два положения: 1) время, как и пространство и как пространство-время, может быть только одно; 2) изучая время одновременно с пространством, ход времени неизбежно будет выражаться векторами. Это не будет линейное выражение времени, как иногда говорят – это будет векториальное его выражение. На данной линии могут быть размечены между двумя и теми же точками несколько векторов на аналогичных им по положению в пространстве-времени направлениях.

(Вернадский В.И. О жизненном (биологическом) времени // Философские мысли натуралиста. М., 1988, с. 297–381; с. 381).


На основе новой физики явление должно изучаться в комплексе пространство-время. Пространство жизни, как мы видели, имеет свое особое, единственное в природе симметрическое состояние. Время, ему отвечающее, имеет не только полярный характер векторов, но особый, ему свойственный параметр, особую, связанную с жизнью, единицу измерения.

(Вернадский В.И. Изучение явлений жизни и новая физика (1931 г.) // Труды по биогеохимии и геохимии почв. М., 1992, с. 173–195; с. 194).


В основе явлений симметрии в живом веществе время выступает в такой форме и значении, в каких это не имеет места в косных телах и явлениях.

Здесь, мне кажется, в основе геометрических представлений ярко проявляется не столько пространство, сколько новое, входящее в понимание испытателя природы в ХХ в. понятие о пространстве-времени, отличном и от пространства и от времени.

Живое вещество – это единственный пока случай, где именно оно, а не пространство, наблюдается в окружающей натуралиста природе.

Это пространство-время не есть то пространство-время, в котором время является четвертым измерением пространства – пространства математиков (Палади, Минковский), и не пространство физиков и астрофизиков – пространство Эйнштейна.

Проявляющееся в симметрии пространство-время живого вещества в нашем окружении характеризуется для него: а) геологически вечной сменой поколений для всех организмов; б) для многоклеточных организмов старением; в) смерть есть разрушение пространства-времени тела организмов; г) в ходе геологического времени это явление выражается эволюционным процессом, меняющим скачками морфологическую форму организмов и темп смены поколений.

(Вернадский В.И. О состояниях физического пространства // Философские мысли натуралиста. М., 1988, с. 255–296; с. 285).


Грюнбаум А.

Пространство и время как вместилища обладают каждое своей внутренне присущей конгруэнтностью, существование которой совершенно независимо от существования материальных стержней и часов во Вселенной; последние являются инструментами, и их функция, в лучшем случае чисто эпистемологическая, связана с возможностью установить внутренние конгруэнтные отношения в окружающем пространстве и времени. Таким образом, к примеру, даже когда часы, в отличие от вращающейся Земли, идут равномерно, с одинаковой скоростью, это периодическое устройство только регистрирует, но вовсе не определяет временную метрику.

(Грюнбаум А. Философские проблемы пространства и времени. - М.: Прогресс. 1969. С. 16).


Основа для измерения протяженности физического пространства или времени должна быть обеспечена с помощью сравнения интервала с телом или процессом, который сопоставляется с ними извне и является тем самым “внешним” по отношению к интервалу…

Любой стандарт конгруэнтности является внешним, а самоконгруэнтность любого из них, как и всех их вместе, при перемещении является конвенциональной.

(Грюнбаум А. Философские проблемы пространства и времени. - М.: Прогресс. 1969. С. 20-22).


Гуссерль Э.

Лишь благодаря своей сопряженности в опыте с телом сознание становится сознанием реально человеческим... и лишь благодаря этому оно получает место в пространстве природы и во времени природы – во времени, которое измеряется физически.

(Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. М. 1991. С. 120).


Гуц А.

Физическая реальность рассматривается нами, как правило, как четырехмерный Мир событий. Однако многое говорит о том, что физическая реальность лишь часть (слой, брана) 5-мерного Мира событий. Могут ли спонтанные крупномасштабные квантовые флуктуации 5-мерной геометрии и топологии сказаться на наблюдаемых нами свойствах времени?

(Гуц А.К. Элементы теории времени. – Омск: Издательство Наследие. Диалог-Сибирь, 2004. С. 184).


Абсолютный Мир событий статичен, в нем нет времени. Иначе говоря, современная теория пространства-времени, созданная в начале XX века, не содержит времени и ни в коем случае не является теорией времени. Время появляется в ней извне как собственное время, с помощью которого осуществляется прохождение сквозь события. Данное прохождение есть не что иное, как наблюдение, осознание вечно существующего Мира событий. Собственное время теории относительности не есть элемент этой теории. Поэтому приходится констатировать, что сознание не есть физическое явление.

(Гуц А.К. Элементы теории времени. – Омск: Издательство Наследие. Диалог-Сибирь, 2004. С. 231).


Какое отношение теория мультиверса имеет к теории времени? Почему ее следует называть квантовой теорией времени? Доводы Дойча, заложившего идеологию мультиверса, можно найти в его книге (Дойч Д. Структура реальности. Ижевск: НИЦ "Регулярная и хаотическая динамика", 2001). Мы же обратим внимание на содержание § 9.5, в котором отмечалось, что переход к "параллельным мирам" так, как это понимается с СДГ Ловера-Кока, вводит время в статичную, т.е. вневременную, лишенную времени, теорию Мира событий Минковского-Витгенштейна.

(Гуц А.К. Элементы теории времени. – Омск: Издательство Наследие. Диалог-Сибирь, 2004. С. 277).


Депперт В.

Все события и процессы во всеобъемлющем пространстве протекают во времени, увлекающем с собой всё происходящее по законам природы. Таким образом, обоснование нормативных установлений естествознания опирается на представления о едином пространстве, едином времени и единой всепроникающей регулярности природы, которые, будучи едиными, охватывают всё остальное как всеобщее…

Онтологические понятия пространства и времени помещают природу в рамки физических теорий.

(Депперт В. Мифические формы мышления в науке // Наука в культуре. М., 1998. С. 263, 269).


Егоров А.

Пространство-время относится к материальному движению как форма (точнее, структура) к содержанию … диалектическая связь пространства-времени и материального движения охватывается диалектикой содержания и формы.

(Егоров А.А. Диалектическое отношение пространства-времени к материальному движению. Л., 1976. С. 4).


Признание различных видов пространства-времени в бесконечном мире и есть признание того, как содержание сбрасывает старую форму и создает новую: каждое пространство-время конкретно, преходяще, возникает и уничтожается, и в ряде случаев изменения в элементах системы — причина возникновения новых пространственно-временных отношений взамен старого пространства-времени.

(Егоров А.А. Диалектическое отношение пространства-времени к материальному движению. Л., 1976. С. 12).


Жог В., Канке В.

Если исследователь в полной мере учитывает, что физическая форма времени и пространства в определенных условиях может являться субстанциально-динамической основой, носителем других форм времени и пространства, то перед ним открываются горизонты для дальнейшего прояснения особенностей той или иной формы времени и пространства.

(Жог В.И., Канке В.А. Проблема реальности и статуса форм времени и пространства // Философские науки, М., 1981, № 2, с. 41).


Заславский А.

Покидая реальность, мы, возможно, избавляемся от пространства и геометрических структур, но не можем избавиться от времени. А в таком случае все свойства реальности, в том числе и геометрические, изначально содержатся в закономерностях чередования моментов времени.

(Заславский А. Беседы о реальности.— http://www.chronos.msu.ru/RREPORTS/zaslavskiyi_besedi.pdf [размещено на сайте 1.5.2007] )


В качестве фундаментального элемента реальности предлагается рассматривать не точку в пространстве относительно других, одновременных с ней точек, а событие относительно других событий в их последовательности во времени. При этом пространство предлагается рассматривать не в виде некоей объективной реальности, существующей независимо от какого-либо наблюдателя, а, напротив, в виде конструкции, создаваемой его сознанием. Эта конструкция предназначена для отображения в сознании объективной картины распределения состояний реальности, последовательно проявляющихся в цепи событий.

(Заславский А. Время, сознание, пространство.— http://www.chronos.msu.ru/RREPORTS/zaslavsky_vremya.pdf [размещено на сайте 21.10.2006] )


Парадоксальность представлений о сущности времени является наиболее характерной чертой геометрической парадигмы. Для того чтобы выйти из логического тупика следует попробовать, руководствуясь идеей Уайтхеда, начать исследования не с «предположения геометрии», а с анализа общесистемных свойств наблюдаемой реальности. Следует понять, как и почему в системе, замкнутой на внутреннего наблюдателя, возникает время. Является ли обратимость динамики наблюдаемых систем эквивалентом обратимости времени?.. Количество событий (осуществлённых состояний) в наблюдаемом нами мире, а также в любой замкнутой на внутреннего наблюдателя системе неотвратимо возрастает. Этот глобальный процесс правильно будет назвать экспансией событий в наблюдаемой реальности. Как бы ни осуществлялась её эволюция, каким бы законам ни удовлетворяла, как бы ни интерпретировались события реальности разными наблюдателями, их количество может только возрастать. Не стоит говорить, что экспансия событий в наблюдаемой реальности является референтом времени. Она и есть само время, измеряемое количеством событий.

(Заславский А. Время, сознание, пространство.— http://www.chronos.msu.ru/RREPORTS/zaslavsky_vremya.pdf [размещено на сайте 21.10.2006] )


Точку можно рассматривать как геометрический образ подсистемы в цепи событий. Она имеет внутреннюю структуру, определяемую отношением состояний. Структура точки «видна» внешнему наблюдателю, для которого наблюдаемая система является цепью событий вне пространства, и «не видна» внутреннему, для которого точка это геометрическое место события в пространстве, лишённое какой бы то ни было структуры. Теперь можно попытаться ответить на вопрос, какую роль в создании геометрии играет время. Отношение состояний в цепи событий наблюдаемой системы определяет структуры точек и иных более сложных геометрических объектов, отображаемых в пространстве внутреннего наблюдателя. Цепь абстрактных событий не привязана к пространству (по крайней мере, к какому-то определённому пространству) внешнего наблюдателя, она определяется только временем. Но, будучи определена во времени, она становится источником геометрических образов для внутреннего наблюдателя. Такая модель реальности в соответствии с основными идеями философии Процесса не «предполагает геометрию», а «создаёт» её.

(Заславский А. Время, сознание, пространство.— http://www.chronos.msu.ru/RREPORTS/zaslavsky_vremya.pdf [размещено на сайте 21.10.2006] )


С точки зрения философии Процесса понятие «событие» относится к категории первичных неопределимых понятий. В отличие от философии Бытия, где событие характеризует некий материальный объект в пространстве, отдельно взятое событие в философии Процесса не определяет само по себе никакого наблюдаемого объекта. Лишь последовательность событий может интерпретироваться внутренним наблюдателем системы как объект, в том числе как точка в пространстве. С другой стороны, для внешнего наблюдателя событие характеризует наблюдаемый объект в конкретном месте его пространства. Однако, те пространственные образы, в которых предстаёт система перед внешним наблюдателем, не имеют ничего общего с пространственными представлениями о наблюдаемой реальности внутреннего.

(Заславский А. Время, сознание, пространство.— http://www.chronos.msu.ru/RREPORTS/zaslavsky_vremya.pdf [размещено на сайте 21.10.2006] )


Только последовательности событий может быть поставлен в соответствие некий объект (в простейшем случае – точка) в пространстве. А в таком случае все свойства реальности, в том числе и геометрические, изначально содержатся в закономерностях чередования моментов времени.

(Заславский А. ЗАГАДОЧНОЕ И БЕССМЫСЛЕННОЕ. О МОДЕЛЯХ ВРЕМЕНИ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ.— http://www.chronos.msu.ru/RREPORTS/zaslavsky_zagadoch.html [размещено на сайте 20.12.2007] )


Князева Е., Курдюмов С.

Во-первых, овладение временем есть освоение пространства. А освоение пространства – это умение анализировать сложные топологические конфигурации коэволюционирующих структур-аттракторов и вычитывать информацию о прошлом и будущем развитии этих структур в целом…
Во-вторых, овладение временем – ключевое действие отдельного человека в ключевой момент. Важно понять, на каких стадиях эволюционных процессов в сложных системах действия отдельного человека становятся существенными и могут вывести систему на предпочтительный путь будущего развития.
Особые возможности для проявления всеобщей сопричастности и соучастия, для заметного влияния даже отдельного человека на исторический ход процессов коэволюции, на развертывание исторических событий возникают в состояниях неустойчивости сложных систем, т.е. в состояниях вблизи точек бифуркации или вблизи момента обострения… Более того, в условиях неустойчивости сложной системы возможно установление сквозной связи между различными иерархическими уровнями организации систем в мире, возможно "туннелирование" в микро- или мегамир. А поскольку пространство и время связаны в инварианты, то возможно и проникновение в прошлое или будущее.
В-третьих, овладение временем – это способ резонансного (топологически правильно организованного) воздействия на систему, которое позволяет ускорить темп ее эволюции, быстро вывести на желаемые структуры-аттракторы.
В-четвертых, овладение временем – это умение строить коэволюционную сложность, соединять сложные структуры в коэволюционирующие и динамично развивающиеся сверхсложные целостные образования.

(Князева Е.Н., Курдюмов С.П., Синергетика, М., 2007. С. 43).


Ланжевен П.

Можно определить время как совокупность событий, следующих друг за другом в одной и той же точке, напр., в одной и той же части материи, связанной с данной системой отсчета, а пространство определить как совокупность одновременных событий.

(Ланжевен П. Эволюция пространства и времени. В кн.: Новые идеи в математике, вып. 2, СПб., 1913, с. 100).


Леви-Брюль Л

Почти все первобытные языки настолько же бедны средствами для выражения временных отношений, насколько они богаты в выражении пространственных отношений.

(Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. - М., 1935. С. 300).


Лейбниц Г.

Я неоднократно подчеркивал, что считаю пространство, так же как и время, чем-то чисто относительным: пространство – порядком существования, а время – порядком последовательностей. Ибо пространство, с точки зрения возможности, обозначает порядок одновременных вещей, поскольку они существуют совместно, не касаясь их специфического способа бытия. Когда видят несколько вещей вместе, то осознают порядок, в котором вещи находятся по отношению друг к другу.

Для опровержения мнения тех, которые считают пространство субстанцией или по крайней мере какой-то абсолютной сущностью, у меня имеется несколько доказательств... Но если пространство не что иное, как этот порядок, или отношение, и если оно без тел не что иное, как только возможность давать им определенное положение, то именно эти два состояния – первоначальное и обращенное – ни в чем не отличаются друг от друга. Их различие содержится лишь в нашем химерическом предположении реальности пространства самого по себе.

Так же дело обстоит со временем. Допустим, кто-нибудь спросил бы, почему Бог не создал все на один год раньше: допустим дальше, что он сделал бы из этого вывод о том, что Бог совершил что-то, для чего нельзя найти основание, по которому он действовал так, а не иначе. На это можно возразить, что подобный вывод был бы справедлив, если бы время являлось чем-то вне временных вещей, ибо тогда, конечно, было бы невозможно найти основание для того, почему вещи – при предположении сохранения их последовательности – должны были бы быть поставлены скорее в такие, чем в другие мгновения. Но как раз это доказывает, что мгновения в отрыве от вещей ничто и они имеют свое существование только в последовательном порядке самих вещей, а так как этот порядок остается неизменным, то одно из двух состояний, например, то, в котором все совершалось бы на определенный промежуток времени раньше, ничем не отличалось бы от другого, когда все совершается в данный момент, и различить их было бы невозможно.

(Лейбниц Г.В. Переписка с Кларком // Соч.: В 4 т. Т. 1. М. 1982. С.441-442).


Если бы вообще не было созданных вещей, то пространство и время имелись бы лишь в идеях Бога…

Если бы не было созданных вещей, то не было бы ни времени, ни места.

(Лейбниц Г.В. Переписка с Кларком. Сочинения в 4-х томах Т. 1. М. 1982. С. 455, 496).


Что касается возражения, будто пространство и время являются величинами, или, скорее объектами, которым присуща величина, в то время как этого нельзя сказать о положении и порядке, то я отвечаю, что порядок тоже имеет свою величину: ведь существуют в нем предыдущий и последующий члены, а следовательно, расстояние, или промежуток. Относительные вещи, так же как и абсолютные, имеют свою величину; например, в математике соотношения, или пропорции, имеют свою величину и измеряются посредством логарифмов, тем не менее они являются отношениями. Таким же образом пространство и время, хотя они и состоят из отношений, не исключают наличия у них величины.

(Лейбниц Г. Пятое письмо Лейбница или ответ на четвертое возражение Кларка // Лейбниц Г.В. Соч. в 4-х тт. Т. 1. М. 1982. С. 483-484).


Время должно существовать только вместе с творениями и постигается лишь порядком и величиной их изменений…

Пространство и материя отличаются друг от друга так же, как время и движение: оба они хотя и различны, но все же неразделимы.

(Лейбниц Г. Пятое письмо Лейбница // Собр. соч. в 4-х томах. Т. 1. С. 484, 485).


Длительность и протяженность – атрибуты вещей, а время и пространство понимаются как нечто, находящееся вне вещей и служащие их измерению…

Всякая вещь имеет свою собственную длительность, но она не имеет своего собственного времени…

Но правильнее будет сказать, что протяженность – это порядок возможных сосуществований, подобно тому как время – порядок возможностей неопределенных, но тем не менее взаимозависимых. Таким образом, первое относится к вещам одновременным или существующим вместе, а второе – к таким, которые не совместимы друг с другом, но которые все же мы воспринимаем как существующие, и вследствие этого они являются последовательными. Но пространство и время, взятые вместе, создают порядок возможностей всего универсума, так что эти упорядоченности (т.е. пространство и время) предусматривают не только то, что существует в наличности, но и то, что могло бы быть на его месте, подобно тому как числа безразличны по отношению ко всему тому, что может быть “res numerata” (исчисляемой вещью – лат.). И эта вовлеченность возможного в существующее создает единообразную непрерывность безразличную ко всякому делению.

(Лейбниц Г.В. Ответ на размышления… г-на Бейля о системе предустановленной гармонии. // Соч. в 4-х тт. Т. 1. М.: Мысль. 1982. С. 341).


Бесконечной делимости пространства соответствует столь же бесконечная делимость времени.

(Лейбниц-Фуше // Лейбниц Г.В. Соч. в 4-х тт. Т. 3. М.: Мысль. 1984. С. 287).


Время будет состоять в совокупности точек зрения каждой монады на самою себя, как пространства – в совокупности точек зрения всех монад на Бога…

Гармония производит связь как будущего с прошедшим, так и настоящего с отсутствующим. Первый вид связи определяет времена, а второй – места. Эта вторая связь обнаруживается в единении души с телом, и вообще в связи истинных субстанций между собой. Но первая связь имеет место в преформации органических тел, или, лучше, всех тел.

(Лейбниц Г. Опыты теодицеи // Соч. в 4-х томах. Т. 4. М. 1989. С. 69).


Лосев А.

Мифологическое время для всякой мифологии времени и пространства предполагает принцип наличия всего во всем.

(Лосев А. Античная философия истории. М., 1977, С. 33).


Лосский Н.

Мир не находится во времени и пространстве: наоборот, время и пространство находятся в мире, поскольку деятели придают своим проявлениям эти формы…

Строение и процессы в атоме не могут быть выражены до конца пространственно-временными моделями.

(Лосский Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. М., 1995. С. 217, 218).


Системное целое, в котором прошлое и будущее существуют в отношении друг к другу. Такое начало должно быть сверхвременным, иначе оно не могло бы определять вместе то, что относится к разным временам… Материальная система содержит в себе, кроме пространственной множественности, еще другую сторону – сверхпространственную, единую, связывающую в нечто цельное то, что в пространстве удалено друг от друга.

(Лосский Н.О. Избранное. М., 1991. С. 364).


Марков В.

Теоремой Нетер поставлены во взаимно однозначное соответствие свойства симметрии пространства и времени, с одной стороны, и законы сохранения, с другой. Такое соответствие означает, что каждая из сторон может рассматриваться как "следствие" другой.

(Марков В.А. Проблема сохранения в философии и естествознании // Проблема сохранения и принцип инерции: Философский аспект. Рига, 1970, с. 118).


Мейен С.

Расшифровка временных отношений между геологическими явлениями прошлого должна опираться на анализ пространственных отношений между геологическими телами.

(Оноприенко В.И., Симаков К.В., Мейен С.В. и др. Развитие учения о времени в геологии. Киев. 1982. С. 32).


Минковский Г.

Отныне время по себе и пространство по себе должны сделаться всецело тенями, и только особого рода их сочетание сохранит самостоятельность.

(Минковский Г. Пространство-время. Спб., 1911, с. 26).


Мостепаненко А.

Все реальные объекты существуют в пространстве и времени. Опыт показывает, что с удалением из пространства многих объектов пространство не исчезает и время не перестает течь. Такая ситуация приводит к мысли о “пустых” пространстве и времени, независимых от объектов. Но допущение такой мысли связано с допущением странного типа реальности, отличной от реальности телесных объектов: реальности – ничто, которая несмотря на небытие, существует и необходима для помещения в ней телесных объектов, обычной реальности.

(Мостепаненко А.М. Проблема универсальности основных свойств пространства и времени. Л., 1969. С. 36-37).


В общем плане, отличие пространства и времени характеризуется тем, что пространство связано с аспектом сосуществования явлений, а время — с аспектом смены состояний. Пространство в некотором смысле связано с аспектом устойчивости материальных явлений, а время — с аспектом изменчивости, процесса.

(Мостепаненко А.М. Проблема универсальности основных свойств пространства и времени. Л., 1969. С. 83-89).


Пространство и время, будучи обусловлены особо фундаментальными явлениями и взаимодействиями, являются гораздо более всеобщими типами реальности, чем окружающие нас материальные объекты.

(Мостепаненко А.М. Проблема универсальности основных свойств пространства и времени. Л., 1969. С. 95).


Нанси Ж.-Л.

Оппозиции “пространство – время” и “присутствие – отсутствие" структурируют понятие социального отношения как опространствливание – овременение и как присутствие – отсутствие.

(Нанси Ж.-Л. Нехватка ничто // Социо-Логос постмодернизма. М., 1997. С. 84).


Ньютон И.

I. Абсолютное, истинное, математическое время само по себе и по самой своей сущности, без всякого отношения к чему-либо внешнему протекает равномерно и иначе называется длительностью.

Относительное, кажущееся или обыденное время есть или точная или изменчивая, постигаемая чувствами, внешняя, совершаемая при посредстве какого-либо движения мера продолжительности, употребляемая в обыденной жизни вместо истинного математического времени, как-то: час, день, месяц, год.

II. Абсолютное пространство по самой своей сущности безотносительно к чему бы то ни было внешнему, остается всегда одинаковым и неподвижным.

Относительное есть его мера или какая-либо ограниченная подвижная часть, которая определяется нашими чувствами по положению его относительно некоторых тел, и которое в обыденной жизни принимается за пространство неподвижное: так, например, протяжение пространства подземного, воздуха или надземного определяется по их положению относительно земли.

(Ньютон И. Математические начала натуральной философии / Пер. с лат. А.И. Крылова. М., 1989. С. 30).


Патнэм Х.

Конечно, я полагаю, что не существует каких-либо философских проблем времени: существует только физическая проблема детерминирования точной физической геометрии четырехмерного континуума, в котором мы живем.

(Putnam H. Time and Physical Geometry. - “The Journal of Philosophy”, 1967, vol. 64. N 8, р. 247).


Рорти Р.

Невещественное – тайна, находящаяся за пределами чувств, – не имеет ни пространственного, ни временного характера. Похоже, это дает нам изящную краткую триадическую классификацию: физическое – это пространственно-временное, психологическое – это непространственное, но временное, а метафизическое – это ни пространственное, ни временное.

(Рорти Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск. Изд-во Новосибирского университета. 1991).


Светлов Р.

Качественность времени, т.е. психологическая насыщенность, невычлененность из событий и эмоций, в конечном же итоге отождествлена с "вне времени" этих событий.

Мифологическое восприятие времени подразумевает представление об одновременности всех событий в мире, т.е. восприятие временной среды как покоящейся длительности.

Пространственность времени: прошлое и будущее для мифологического мышления локализованы скорее в пространственном, чем темпоральном (как мы понимаем его сейчас) смысле.

Время воспринимается как то, что обладает свойством цикличности. Мировой процесс в мифологическом сознании представляет собой ряд повторяющихся архетипических актов, а если точнее, не повторяющихся, а возвращающихся и каждый раз совершающихся заново…

Гераклит же опять возвращается к "качественности" времени, доводя ее до смыслового конца – растворяя время в мире. Бесконечное разнообразие временных мер - "временных качеств", переливающихся друг в друга, обернулось у него огнем – самой подвижной, беспокойной субстанцией в истории античной философии... Представление о времени как о становлении, как об абсолютной неустойчивости имеет глубокую связь с данным учением.

(Светлов Р. Формирование концепции времени в древнегреческой философии. Автореферат дис. на соискание уч. степ. к.ф.н. - Л., 1989. С. 6-8).


Свидерский В.

На основе общей диалектики формы и содержания следует заключить, что различным качественным состояниям движущейся материи должны соответствовать и качественно различные пространственно-временные формы.

(Свидерский В.И. Философское значение пространственно-временных представлений в физике. Л.: ЛГУ, 1956, с. 184).


Общее качественное различие пространства и времени имеет своим глубоким основанием качественные различия сторон сосуществования и изменения в бытии движущейся материи. Сосуществование, рядоположенность явлений и их изменение суть состояния, не сводимые друг к другу. Именно поэтому, несмотря на органическое единство, пространство и время не сводимы друг к другу.

(Свидерский В.И. Пространство и время. М., 1958, с. 193).


Тагор Р.

Нетрудно представить себе разум, для которого последовательность событий развивается не в пространстве, а только во времени, подобно последовательности нот в музыке. Для такого разума концепция реальности будет сродни музыкальной реальности, для которой геометрия Пифагора лишена всякого смысла.

(Тагор Р. // Эйнштейн А. Мир и физика. Сборник. – М.: Тайдекс Ко, 2003 – с. 65-67.)


Тейлор Э., Уилер Дж.

Мы находим теперь, что эйнштейновский взгляд на природу пространства и времени приводит к новому пониманию гравитации как чисто геометрического явления. Эйнштейн умер, завещая миру свое еще не подтвержденное предвидение, что не только гравитация, но и весь физический мир вообще может быть полностью описан на языке одной лишь геометрии.

(Тейлор Э.Ф., Уилер Дж.А. Физика пространства и времени / Пер. Н.В. Мицкевича: Изд. 2-е, доп. М.: Мир, 1971. С. 245).


Уилсон Р.

Юнгианская синхронистичность, признаваемая не только сторонниками Юнга, но и многими другими психологами, безусловно, также содержит подобную нелокальную и не казуальную корреляцию. Юнг действительно определил синхронистичность как явление, не укладывающееся ни в одну чисто каузальную, "бильярдную" теорию мира. Большинству ученых из других областей науки до экспериментальных подтверждений теоремы Белла казалось, что только психологи могут нести подобную чушь... Однако теперь этот вопрос требует нового, более пристального изучения <..> Но эти нелокальные корреляции необязательно должны быть корреляциями в пространстве... Теорема Белла указывает, что в квантовом мире должны также существовать корреляции во времени.

(Уилсон Р.А. Квантовая психология. Как работа вашего мозга программирует вас и ваш мир. Киев: "Янус", 2001. С. 186).


Уитроу Дж.

Идея событий в их временном порядке возникла после идеи объектов в их пространственном порядке, так как последняя относится к восприятиям или самим впечатлениям, тогда как первая зависит от репродуктивного воображения, или представления. Последний источник идеи времени лежит в нашем восприятии сходства и различия.

(Уитроу Дж. Естественная философия времени. М., 1964, с. 69).


Будущее есть не то, что идет к нам, но то, к чему мы идем. Психологический источник понятия времени находится поэтому в сознательном понимании различия между желанием и удовлетворением. Чувство цели и связанное с ним усилие представляют последний источник идей причины и действия, но люди в конце концов вырабатывают понятия однородной временной последовательности и определенного каузального процесса только благодаря ряду научных абстракций… Идея цели была связана с некоторым направлением в пространстве и, таким образом, с движением. В результате, время можно считать абстракцией движения.

(Уитроу Дж. Естественная философия времени. М., 1964, с. 71).


Фок В.

Относительность понятий одновременности и длины часто дает повод к ложным толкованиям теории относительности.

С одной стороны, основоположник теории относительности А. Эйнштейн, а за ним и другие авторы при изложении относящихся сюда следствий говорят о восприятии неких воображаемых наблюдателей, или, в лучшем случае, о результатах произведенных этими наблюдателями измерений. Тем самым ощущения или измерения наблюдателей как бы принимаются за первичное. Между тем здесь речь идет об объективных отношениях материальных тел между собой и об объективных свойствах пространства и времени.

С другой стороны, некоторые наши философы, забывая о диалектике, становятся на метафизическую точку зрения и требуют, чтобы изменения длины движущегося тела (лоренцовы сокращения) и другие подобные эффекты объяснялись материальными процессами внутри движущегося тела. Требовать этого столь же нелепо, как требовать, чтобы уменьшение видимых (угловых) размеров предмета при его удалении объяснялось материальными процессами внутри предмета или (пример А.Д. Александрова) чтобы изменение цены товара объяснялось только процессами внутри товара. Выставлять подобные требования означает полностью игнорировать философскую категорию отношения.

(Фок В.А. Современная теория пространства и времени // Природа, 1953, № 12, с. 18).


Хайдеггер М.

...взаимное протяжение наступающего, осуществившегося и настоящего.

(Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993. С. 399).


Просвет протяжения наступающего, осуществившегося и настоящего сам допространственный, только поэтому он может вмещать пространство, то есть иметь место.

(Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993. С. 399).


Циолковский К.

Можно ли представить себе время и пространство без вещества? Например, можно ли вообразить себе пустое пространство и время? Это вопрос темный. Но мы думаем, что самое пространство и время как бы составлены из вещества.

(Циолковский К.Э. Причины космоса. Воля Вселенной. Научная этика. М. 1991. С. 57-58).


Шпенглер О.

Все, что было сказано о времени в “научной” философии, психологии, физике, - все мнимые ответы на вопрос, который не следовало и ставить: что такое “есть” время – никогда не касается самой тайны, но исключительно сложившегося в пространственности, заменяющего его фантома, в котором жизненность направления, его самостоятельное движение заменено абстрактным представлением расстояния, механическим, измеримым, делимым и обратимым воспроизведением по существу своему невоспроизводимого; тут дело идет о таком времени, которое можно свести к таким математическим выражениям, как: vt, t2, -t, не исключающим даже возможности величины времени, равной нулю, или отрицательного времени. Современная теория относительности, которая готовится свергнуть механику Ньютона, т.е. в сущности опровергнуть его формулировку проблемы движения, допускает случаи, когда обозначения “ранее” и “позднее” становятся обратимыми; математическое обоснование этой теории (Минковским) применяет мнимые единицы для целей измерения. Несомненно, здесь даже не возникает вопрос об области жизни, судьбы, живого, исторического времени. Попробуем заменить в любом философском или физическом тексте слово “время” словом “судьба” и мы сразу почувствуем, в каких дебрях заблудился рассудок и насколько невозможной является “группа пространство и время”. Что не пережито и не прочувствовано, что только продумано, неизбежно принимает пространственные качества. Физическое и кантово время представляет собой линию... Этим и объясняется, почему ни один из философов-систематиков не умел ничего предпринять по отношению к понятиям прошедшего и будущего.

(Шпенглер О. Закат Европы. М.-Пг., 1923, с. 128-129).


Эйнштейн А.

Чтобы придать понятию времени физический смысл, нужны какие-то процессы, которые дали бы возможность установить связь между различными точками пространства... пространственные и временные данные имеют не фиктивное, а физически реальное значение.

(Эйнштейн А. Собрание научных трудов в 4-х тт. Т. 2. М., 1966. С. 22).


В случае несимметричного поля особая природа пространственно- и времениподобной близости представляется мне ясной.

Если в некоторой точке рассмотреть два противоположных времениподобных направления, то можно, пожалуй, говорить, что одно из них устремлено в будущее, а другое – в прошлое. Но законы поля не отдают ни одному из этих двух направлений никакого предпочтения. Ситуация сходна с той, которая имеет место в классической теории с положительным и отрицательным направлениями времени. Такое различие имеет смысл только из-за второго закона термодинамики и основано, таким образом, не на форме элементарных законов, а только на граничных условиях (вероятность или упорядоченность в отрицательном направлении времени возрастает).

(Переписка Эйнштейна с М. Бессо // Эйнштейновский сборник 1977. М., 1980. С. 50).


Ты говоришь о "принужденном течении времени". Слово "принужденный" указывает на субъективные переживания, связанные с сознанием и порядком, в котором на основе воспоминаний они представляются нам "неизбежными". При этом "сейчас" играет доминирующую роль, но оно в равной мере исключено из концептуальной конструкции объективного мира (именно это так огорчает Бергсона).

Когда ты говоришь об "остатках сходным образом устроенных миров", то, наверное, имеешь в виду последовательность во времени пространственноподобных сечений, то есть соотношения, присущие постижимому (сконструированному) миру. Слово "остаток" дает повод подозревать, что ты не принимаешь всерьез четырехмерность относительности, а рассматриваешь настоящее время как единственно реальное. То, что ты понимаешь под "мирами" на физическом жаргоне является "пространственноподобными сечениями", которым теория относительности (даже специальная) отказывает в объективной реальности.

А потом ты спрашиваешь, если я правильно понял, как нам перейти от пережитого опыта к объективности. Ты утверждаешь, что переход сопровождается страданием, которое – если интерпретировать его с позиций физики – связано с необратимыми процессами (как и вообще всякое воспоминание; здесь я полностью присоединяюсь к тебе). Но потом ты спрашиваешь: а помогает ли нам в этом проекция на луч прошлого, который продолжается по "прямой"? Этого я не понимаю. Что это – образное описание порядка, царящего в нашем сознании?

(Переписка Эйнштейна с М. Бессо // Эйнштейновский сборник 1977. М., 1980. С. 45-47).


Энгельс Ф.

Основные формы всякого бытия суть пространство и время; бытие вне времени есть такая же величайшая бессмыслица, как бытие вне пространства.

(Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20., с. 51).


Наверх